Шел второй день заседания Ильичевского райсуда по делу 2 мая. Как известно, Малиновский райсуд Одессы благополучно сдыхался от этого позорного дела при первой возможности. Апелляционный суд Одесской области отдал было дело в Киевский райсуд Одессы, но и те технично отморозились. И снова апелляция. Теперь дело направили в Черноморск (б.Ильичевск).

Судьи Ильичевского райсуда, до нельзя радостные свалившимся на них счастьем, решили - раз так, то они покажут этим чистоплюям одесским, как надо работать. 31 мая коллегия начала с того, что выпустила пятерых подстражных обвиняемых (группа Долдженкова-Мефедова) из тесного стакана-изолятора в зал заседаний. К людям. Ребятам поставили скамейки в зале и теперь они могут общаться с адвокатами не через прозрачную стенку. Дальше - больше! Суд решил продолжать работу четыре дня в неделю, чтобы закончить рассмотрение в кратчайшие сроки! Суд запросил информацию у защитников и обратился с телефонограммами во все суды, где на это время должны были участвовать адвокаты, с просьбой о переносе заседаний в связи с занятостью адвокатов в важном и резонансном деле. Но самое удивительное - под судом не было радикалов-правосеков! А ведь после определения порядка рассмотрения (установочное заседание), суд должен был рассмотреть продление сроков содержания под стражей группы Долженкова-Мефедова. Такие заседания правосеки не пропускают, стараясь через пикетирование и угрозы предотвратить возможное изменение меры пресечения на не связанную с лишением свободы.

31 мая их не было. Мы, грешным делом, подумали, что власти решили по-быстрому рассмотреть и закончить эту позорную канитель, тем более, что накануне И.Геращенко заявила от готовности украинской стороны к компромиссу в деле обмена военнопленными и власти сказали правосекам "Цыц!".

Но не тут - то было! 1 июня правосеки, под командой экс-гауптурмфюрера ПС Одессы Сергея Стерненко, начали пикетирование суда. Заседание проходило под вопли "СУГС", "Зрадникыв на нары!", "Сепаров в клетку!", "Смерть ворогам!". В окна летели яйца и всякое дерьмо. Головуючий в конце - концов приказал полиции навести порядок и бабуины попритихли. Они очень покладистые, когда с ними строго. Они изменили тактику. Теперь в зал заседаний один за другим заходили и рассаживались молодчики в камуфляже, специфического вида (их не спутать с нормальными людьми). Все как один с удостоверениями корреспондентов. Перед этим суд в целях безопасности принял решение о допуске в зал только участников заседания, потерпевших, родственников и представителей СМИ. И вот эти "корреспонденты", под гогот своих коллег, отвечая на вопрос головуючего "Какое издание представляете?" - "Там в папирце все написано!", расаживались на местах рядом с группой Долженкова-Мефедова. Становилось ясно, что затевается провокация. После протеста адвокатов, суд, не имея формального повода удалить из зала "работников пера и топора", пересадил их в другую половину зала заседаний, подальше от обвиняемых.Работа продолжалась. Вязкая, нудная работа, с необходимым соблюдением всех формальностей. 

На последнем перерыве, когда почти все вышли из душного помещения на улицу, в зал заседаний зашел молодец с цветной татуировкой на предплечьях вать виде вышиванки. Достав мобильник, он стал громко голосить: "Валентин Владимирович! Валентин Владимирович! Одну минуточку!". Защитник Евгения Мефедова Валентин Рыбин отвлекся от беседы с коллегой, обернувшись на шум.

- О! Меня уже и здесь узнают! - сказал он, приветственно подняв руку.

- Вас важко не впизать, - ответил молодец, щелкая фотоаппаратом, - Впрочем, я занайкраще выйду, а то не утримуюсь! - буркнул он, выходя из зала.

Это был Стерненко. Я узнал его.  Недавно он избил под видеосъемку адвоката, защищающего в этом же деле россиянина Сакауова и без опаски, с глумлением хвастался подвигом в фейсбуке.

Перерыв затянулся все вышли из душного помещения на улицу. Я стоял у входа, недалеко от Валентина. Я стараюсь быть к нему поближе. Стерненко со своими боевиками были неподалеку. И тут он направился ко мне. 

- А кажить, будь ласка, яке издание вы презентуете, шановный?, обратился он.

- Украинский бизнес, шановный, - ответил я.

-  А кажить, будь ласка, ваше посвидчення!

- А я должен Вам его показывать? У меня его проверили полицейские и судьи. Оно в порядке!

- Вы не можете?

- Не хочу.

Стерненко достал свой мобильник и стал снимато меня на камеру в упор.

Я включил свою видеокамеру и стал делать то же самое.

- Впрочем, - сказал я, - я рад личному знакомству с Вами.

- Да? Вы тики не пожалкуйте о том, шановный! - с милой улыбкой ответил Стерненко, отходя в сторону. Перерыв закончился. Всех пригласили в зал.

Через час суд закончил работу, объявив перерыв до 10:00 следующего дня.

Я предупредил Валентина, что готовится провокация и мы спустились в фойе. Надо сказать, мы хорошо понимаем, с кем имеем дело. Со времен майдана мы не питаем никаких иллюзий насчет радикалов. Они действуют слаженно, нагло, и быстро, пользуясь непробиваемой крышей Авакова, Турчинова и Парубия. Им нечего опасаться. Они могут любого, объявив того "сепаратистом", избить, покалечить или убить (на свое усмотрение) и расчитывать на понимание и поощрение со стороны власти. Ведь они уничтожают врагов. Врагов народа. И все можно было бы понять - в конце концов это борьба и они так понимают свой долг перед собой. Но их беспредельная, особая подлость в образе действия неизменно вызывает непреодолимое отвращение. Только стаей, только на беззащитных, только из-за угла и с обязательным воем в подконтрольной прессе о том, как их спровоцировали негодяи, которых пришлось проучить.

Мы были вооружены. Электрошокеры хорошо отпугивают собак. Мы переложили шокеры в карманы, сняв чехлы и переведя их в боевое положение.Наши травматы мы не стали брать в этот день, понадеявшись, что день будет спокойный, как и вчера.

Машину мы оставили утром в двух кварталах и решили, что в сопровождении трех полицейских дойдем без проблем. Мы ошиблись. Не успев пройти и тридцати метров, мы услышали топот ног вдогон и крики "Хвылиночку, шановные!". Нас догоняла толпа человек в 15.

- Смотрите, что сейчас будет! - сказал Валентин полицейским, становясь спиной к стене. Я встал рядом.

- Так какой газеты вы репортер, покажите - ка ваш бэйджик!, - стал наседать один из окруживших нас молодчиков.

Я заметил, как Валентина попытались захватить за плечо. Было ясно, что медлить больше нельзя. Электрошокеры затрещали. Я успел угостить трех, прежде чем четвертый выбил ногой из левой руки штатив видеокамеры, ударив в предплечье. Справа раздавал Валентин. Шакалы отпрыгнули в стороны с воплями "Шокеры!". Когда успели полицейские - я не знаю, но они встали стенкой, пытаясь отделить нас от толпы. Но тут, отскочившие на безопасное расстояние отважные воины света, не обращая внимания на полицию, достали баллончики и мы получили сполна. Что я вам скажу! Отдаю должное их гуманности - газ они применили слезоточивый. Если бы нервно-паралитический, то был бы другой коленкор. А так - мы полуослепшие, с дикой резью в глазах, с обожженными лицами и руками, под прикрытием полицейских вернулись в здание суда. Скорая приехала быстро. Валентину досталось крепко. Он кричал от боли в глазах. Сбросив пропитанные ядовитой жидкостью рубашку и пиджак, он промывал под струей холодной воды лицо и глаза. Мне тоже плесканули, но я знал по службе еще, что надо терпеть, лицо трогать нельзя. Впрочем, врач закапал анитод, обрызгал лицо пантенолом, вкатил нам пониже спины обезболивающее и через пол часа Валентин уже участвовал в экстренном заседании суда, собранном по случаю нападения на адвоката и представителя прессы. Вопросы безопасности были решены. Назавтра нас к помещению суда и обратно привезли на полицейской машине. Правосеки продолжали пикетирование и было забавно наблюдать здание суда, битком набитое полицей, осажденное гогочущей толпой молодчиков, чувствующих себя абсолютными хозяевами положения.

Впрочем это так и есть. Третий день работы завершился очередным продлением содержания под стражей пятерым обвиняемым. Адвокатов, судей и свободных обвиняемых эвакуировали машинами полиции. Нас отвезли к нашей машине и мы уехали в Киев. На выходные. В воскресенье Троица. Во вторник 6 июня мы опять будем в Ильичевске.

Продолжение следует...

P.S. Утром третьего дня перед началом заседания прокурор сообщила забавную новость: правосеки обратились в полицию с заявлением о нападении на них адвоката Рыбина, избившего их электрошокером!!. В ЕРДР заявление внесено и зарегистрировано! Воистину нет предела подлости этих людей!

 

Фонд "ОДИССЕЙ"


Фонд правового содействия иностранцам "ОДИССЕЙ".
Все права защищены (C).

Наши контакты

Мы поможем вам!

Вы можете связаться с нами при помощи формы обратной связи, отправить письмо по адресу Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., позвонить по телефонам: +38(096)2198586, +38(096)5041309 (доступен в Viber), сообщить в Skype

Наш адрес

пр. Маяковского, 51-A, оф. 47, Киев, Украина, 02222

Мы в соцсетях

 

© 2016 Фонд правового содействия иностранцам "Одиссей"